Среди аштангистов достаточно известен и популярен блог Тима Миллера, старого ученика Гуруджи, который живет и учит в Энсинитасе (Калифорния). Кроме йоги, одним из его главных увлечений является джьотиш, индийская астрология, и это находит отражение во многих его заметках. Название блога – “Вторники с Тимаджи” – связано с тем, что новые заметки появляются по вторникам, и, может быть, с чем-то еще астрологическим, чего я не знаю. К написанию этой заметки меня сподвиг заголовок блога Тима:

“My goal as a teacher is to inspire a passion for practice. The practice itself, done consistently and accurately, is the real teacher.”

“Моя задача, как учителя йоги – вдохновлять и разжигать страсть к практике. Постоянно и аккуратно выполняемая практика, сама и есть настоящий учитель.”

Понятно, что это не просто классная “цитатка”, а один из главных принципов, которым руководствуется учитель не только Майсор-класса, но и любого друго дела, в принципе. К каким основным следствиям ведет такое отношение к преподаванию? Во-первых, как завещал Кришна в Бхагавад Гите, учитель не приписывает себе и не присваивает плоды работы учеников. У его эго меньше шансов раздуться и он смотрит на студентов, как на со-практикующих, у которых всегда есть чему поучиться.

Во-вторых, эта цитата, по сути, некая интерпретация слов Гуруджи: “Практикуй, и все придет”. Другими словами, количество практики неизбежно переходит в качество при условиях, описанных, например, в Йога Сутрах (долгое время, непрерывно, с преданностью и пр.). То есть на Майсоре студенту должны быть созданы условия для продолжительной практики, где учитель особо не вмешивается в процесс, а только направляет при необходимости. Майсор – это не класс по выстраиванию и правкам. Очень хорошо это можно увидеть у Шарата в Майсоре (!), что у неправильно подготовленного разума обычно вызывает недоумение и типичные вопросы (“меня никто не замечает и не учит”).

Таким образом, учитель должен главным образом влиять на количество практики студента, а на качество только дозированно и при необходимости. Учитель может вдохновлять своей практикой и знаниями, но личной практики и опыта студента это никогда не заменит.
Мы множество раз слышали, что не бывает плохой практики, но лишь с опытом начинаешь действительно понимать и чувствовать, что в действительности означает эта фраза. Любая сделанная практика – это ценная крупица в копилку нашего опыта, того самого “количества”. Без ежедневных усилий добиться мастерства, увы, невозможно. Кто-то может совершенствоваться в одиночестве, кому-то нужна поддержка учителя и коммьюнити, но в обоих случаях основная работа лежит на практикующем.

По поводу перехода количество в качество можно привести пример со всеми горячо любимой капотасаной. Скажем, лет семь назад, я хоть и мог выполнить захват с помощью, но выполнение этой асаны вызывало фрустрацию и боль. И только теперь я почти перестал думать ней, как о какой-то “особенной” позе, которую надо преодолеть. Она стала просто очередной позой в последовательности. Что же произошло за этот период? Конечно, я узнавал какие-то ключи и нюансы, но самое главное, я просто не останавливался и делал ее день за днем. Никакие ключи и тонкости отстройки не заменили бы мне этих 1008 выполненных капотасан.

Если ты любишь свою практику, просто делай ее, не обесценивая твой личный опыт сравнением себя с кем-либо или присваивая практике ярлык “хорошая” или “плохая”. Каждый день – бесценный вклад в твое мастерство, – такой совет я бы дал себе 10 лет назад. Возможно, он поможет кому-нибудь еще -_-

P.S.: Синхронистичность от Тани, которая в момент написания заметки читала Рея Бредбери “Дзен в искусстве написания книг”. Оказалось, весьма в тему:

“…я убежден: со временем количество переходит в качество.
Как так?
Микеланджело, да Винчи, Тинторетто делали миллионы набросков, набирая количество и готовя себя к переходу в качество, к единичным рисункам, портретам, пейзажам, исполненным удивительной соразмерности и красоты.
Великий хирург набирает количество — разрезает сотни, тысячи, десятки тысяч трупов, тканей и органов, — готовя себя к той минуте, когда от качества его работы будет зависеть человеческая жизнь.
Чтобы пробежать стометровку на соревнованиях лучше всех, спортсмен пробегает десятки тысяч километров.
С количеством копится опыт. Только из опыта может родиться качество.
Любое искусство, малое и великое, есть устранение лишнего ради краткого и выразительного заявления.
Художник должен учиться убирать все ненужное.
Хирург знает, как проникнуть прямо к источнику заболевания, не тратя зря времени и избегая лишних сложностей.
Спортсмен учится распределять силы и задействовать нужные мышцы в каждый отдельный момент времени.

То же относится и к хирургу, чья рука, как рука да Винчи, наконец, набивается до того, что ей можно доверить чертить спасающий жизнь узор на человеческой плоти.
То же относится и к спортсмену, чье натренированное тело, в конечном итоге, само становится разумом.
Упорной работой, накоплением количественного опыта человек освобождает себя от любых обстоятельств, которые мешают ему заниматься делом.
Художник не должен думать о хвалебных отзывах критиков или о деньгах, которые получит за свои картины. Он должен думать о красоте, готовой сорваться на холст с кончика кисти.
Хирург должен думать не о зарплате, а о человеческой жизни, бьющейся под его скальпелем.
Спортсмен должен отрешиться от зрителей и дать своему телу бежать за него.
А значит, работа — упорная работа — готовит почву для первой стадии релаксации, когда человек приближается к тому состоянию, которое Оруэлл мог бы назвать Брось мысль!

Потерпеть неудачу — значит сложить лапки и сдаться. Вы не стоите на месте, вы в процессе развития. Неудач быть не может! Процесс идет. Работа делается. Если ее результат хорош — вы чему-то учитесь. Если плох — вы учитесь еще больше. Сделанная работа — это урок, который необходимо выучить. Пока ты не остановился, неудач быть не может. Если ты не работаешь, ты перестаешь развиваться, ты зажимаешься, становишься нервным и раздражительным и, таким образом, разрушаешь весь творческий процесс.

Скованность происходит из-за незнания или отказа от всех попыток узнать. Работа дает нам опыт, а значит, уверенность в своих силах и в конечном итоге — способность расслабиться. Мы сейчас говорим о динамической релаксации, как в искусстве скульптуры, где скульптору не нужно сознательно приказывать пальцам, что делать. Хирург не инструктирует свой скальпель. Спортсмен не дает наставления своему телу. Тело внезапно улавливает свой естественный ритм. Тело думает само за себя.”