Спасибо Ане Глинко за огромную работу по переводу шикарной статьи Айана Грисака!

“Я исследую боль в пояснице последние 50 лет своей жизни, и если кто-нибудь скажет, что знает ее причины, то это полная фигня”, – цитата Альфа Начемсона из видео.
Я полностью согласен с тем, о чем говорится в этом видео. Просмотрев его, мне очень захотелось написать о своём понимании боли, травм, патологий и терапии, особенно на примере практики аштанга йоги. (https://www.youtube.com/watch?v=u3EK9h4JQlo)

Процесс структурных преобразований, возникающий благодаря корректному и продолжительному применению системы аштанга йоги, обязательно сопровождается появлением дискомфорта. Многие практикующие не понимают, что эти неприятные этапы на пути аштангиста неизбежны. Вместо того чтобы принять ситуацию и терпеливо заниматься, используя метод, невзирая на дискомфорт, некоторые спешат обратиться к помощи извне в попытках как можно скорее избавиться от боли. К счастью, обычно они не заинтересованы в таких радикальных методах лечения, как операция, но отрасль хирургического туризма в странах подобных Индии на самом деле востребована среди определённого числа аштангистов, ищущих простой, быстрой диагностики и избавления от боли в колене.


Когда ученик сообщает мне, что у него что-то болит, мой общий совет всегда примерно такой: “Продолжай заниматься. Откатись назад в чем-то, возможно, придётся на время модифицировать практику, аккуратнее с болью, но продолжай практиковать”. В зависимости от особенностей каждой ситуации, возможно, я дал бы более конкретный совет наряду с этим, но, в целом, он согласуется с общей идеей. Если при непрерывной и осторожной практике боль не усиливается, перемещается то в одни, то в другие области тела, распространяется по нему или медленно проходит, обычно я чувствую в себе уверенность сказать ученику, что ему не нужно обращаться за помощью к другим средствам: мануальной терапии, консультации врача, медицинским осмотрам и анализам. Продолжая только разумно и осознанно практиковать, боль пройдёт сама собой.

Боль, возникающая из-за ежедневной, непрерывной практики аштанга йоги, часто проявляется в виде более глубокой реорганизации и перенастройки напряжений и структурных особенностей костей, тканей и фасций. На самом деле, преобразования – признак корректной практики и её желаемый результат. Тем, кому не нужна серьёзная внутренняя трансформация, не следует заниматься по этой системе йоги.

Напряжение – неотъемлемое состояние здорового человеческого организма, как и любой другой стабильной структуры во Вселенной. Это обязательное условие для жизни. Беспорядок – путь наименьшего сопротивления (и меньших усилий) во Вселенной. Для сложной структуры, будь это молекула, человек, общество или Солнечная система, чтобы оставаться стабильной и не начать разлагаться в хаосе, неотъемлемым условием является некая организованная сила, подразумевающая приложение усилий. Таким образом, полное устранение напряжений не является целью нашей практики. Человек, освободившийся от них, – это разлагающийся мертвец. Элементы, составляющие его тело, беспрепятственно разлагаются в хаосе и беспорядке, до тех пор пока они не станут частью другой стабильной структуры. Смерть – это единственное состояние, когда нет никаких напряжений.

Цель нашей практики заключается в реорганизации и перенастройке моделей напряжения в системе тело-ум, чтобы установить более функциональные и стабильные отношения с окружающей средой, в которой мы живём и частью которой являемся. Бандхи можно считать оптимальным состоянием напряжения для человека. Когда противодействующие силы уравновешенны в бандхе, напряжение смещается к самым глубоким “структурным” слоям тела, таким как тазовое дно и основные мышцы-стабилизаторы всех суставов, которые “предназначены” удерживать нас в равновесии по отношению к Земле и её гравитационному полю. При бандхе от напряжения главным образом избавляются поверхностные мышцы, “назначение” которых – быть свободными и готовыми при необходимости начать движение. Следовательно, состояние бандхи – динамическое равновесие между силами напряжения и расслабления (или зависимость и свобода). Так создаётся здоровая и функциональная модель тенсегрити в структуре человеческого тела. Для меня это функциональное преобразование – цель практики асан.

Мы можем рассматривать себя на основе двух различных, но в то же время взаимосвязанных положений тела. Одно из них – кратковременное (the transient postural state), которое мы принимаем в любой момент, при выполнении повседневных дел. Оно относительно поверхностно и непостоянно, в основном отражает такое же действие (или бездействие) мышц и тканей, а также эмоциональное состояние в данный момент. Другое положение тела – долговременные, устойчивые тенденции (the long term postural tendency), т.е. более глубокие структурные привычки и модели, к которым мы приспосабливаемся на протяжении всей жизни. Мы их создаём при каждом кратковременном положении тела всю свою жизнь, также это генетические особенности, присущие нам с самого рождения. Такие устойчивые качества можно рассматривать как более глубокие и сформированные (хотя и их возможно изменить) модели напряжения в системе человеческого тела [1].
[1] прим. пер. Аналогия с моделями тенсегрити. Тенсегрити — принцип построения конструкций, основанный на использовании элементов, работающих только на сжатие или только на растяжение. Применительно к телу человека: кости будут выполнять функцию сжатия, а мышцы и фасции, окружающие их, — напряжения.

Положения тела отображают модели тенсегрити, которые управляют силами напряжения и расслабления в структуре тело-ум. Временные промежуточные и устойчивые состояния взаимодействуют и влияют друг на друга. Каждое ежесекундное кратковременное положение воздействует на человека как систему, что, в свою очередь, влияет на более устоявшиеся привычки тела. Если оба этих состояния схожи по своей природе, то кратковременное будет усиливать и поддерживать структуру устойчивого. Но когда в кратковременном положении тела что-то отличается от устойчивого, модели тенсегрити последнего могут начать меняться. Причинно-следственные связи между двумя типами положений тела также действуют в обратном направлении. Качества устойчивого положения также будут воздействовать на каждое промежуточное положение.
Я считаю, что роль практики асан с виньясами в том, чтобы ясно осознавать кратковременные формы тела в каждой асане и виньясе, которые мы делаем в ежедневной практике. То есть модель тенсегрити должна подвергаться воздействию этих временных положений, которые по своей природе более полезны и функциональны, чем устойчивые тенденции в структуре тела. В этом случае кратковременные состояния в каждой асане и виньясе, выполняемые в практике, способствуют более полезным для здоровья и функциональным изменениям осанки в устойчивой структуре тела.

Когда так происходит день за днём, и мы, используя мышечную силу, гибкость и осознанность, оказываем одно и то же повторяющееся воздействие моделей тенсегрити определённой серии аштанга йоги, над которой работаем, модели тенсегрити более глубоких структур человека, соответствующие устойчивому положению тела, в конце концов изменятся, чтобы соответствовать новым шаблонам регулярно выполняемых кратковременных форм.
Если выполнять каждую позу и виньясу с сохранением энергетического равновесия, достигнутого благодаря удержанию бандх, то со временем устойчивая структура тела тоже будет более естественно и быстрее отражать свойства бандх. При наличии бандхи мы гармоничнее и функциональнее взаимодействуем с гравитационным полем. Например, стоя в самастхити, удерживая бандхи, мы пытаемся вытянуться и более эффективно используем пространство, чем если бы просто стояли, не осознавая своего положения в пространстве. Те практикующие, которые хорошо работают с бандхами в каждой промежуточной позе (асане и виньясе) в своей ежедневной практике, со временем становятся выше. Со мной тоже это произошло. Сейчас мой рост в позе отдыха на несколько сантиметров больше, чем до того, как я начал ежедневно заниматься йогой. Я также заметил это и на некоторых своих давних учениках.

Именно в процессе изменения устойчивых структурных моделей тенсегрити тела при практике асан возникает трансформирующая боль, с которой время от времени сталкивается много опытных занимающихся. В долгосрочной перспективе они полезны для здоровья, но сначала может быть очень некомфортно. Только представьте, что должно измениться на самом глубоком уровне структуры тела, чтобы вы стали выше. Вряд ли это возможно совсем без боли и дискомфорта.

Самый лучший и часто единственный способ преодолеть этот дискомфорт – непрерывно практиковать. Продолжая внедрять качества кратковременных форм тела, используемых в ежедневной практике, мы укрепляем модели устойчивой структуры, до тех пор пока они не придут в новое соответствие на тонком уровне. В этот переходный период боль “разумна” и функциональна. Если же мы прервём этот процесс, прекратив практиковать, или внесём ещё больший хаос, подвергнув тело другим различным воздействиям (новая последовательность асан, физические упражнения, мануальная терапия, операция и т.п.), то он сорвётся, а в некоторых случаях боль даже усилится или перенаправится на другие участки системы тело-ум. Но если все так же продолжать влиять на неё с помощью ежедневной практики, устойчивая структура тела будет развиваться с учётом мудрости этих привычных воздействий серий аштанга йоги. В конце концов, она достигнет нового стабильного состояния, при этом трансформирующая боль обычно проходит сама собой. Иногда она исчезает постепенно, становясь слабее день ото дня, пока тело продолжает меняться и приспосабливаться к новому структурному состоянию. Бывает, боль проходит мгновенно. Вероятно, это случается при определённых движениях, которые мы используем в практике, или потом, во время дневного отдыха.
Не важно, как проходит боль, постепенно или в один миг, но к этому приводит именно непрерывная практика, то есть постоянное внедрение некоторых кратковременных структурных воздействий, ведущих к изменениям. Совет продолжать заниматься может противоречить представлениям большинства практикующих и обычных людей. Как только возникает боль, многим кажется, что надо: а) прекратить занятия на какое-то время; б) посоветоваться с врачом.

Врачи почти всегда посоветуют отдохнуть, а также избегать практики йоги до улучшения состояния. По причинам, о которых я писал раньше, в долгосрочной перспективе, скорее всего, это не решит проблему. Современные врачи также могут попросить сделать рентген и провести другие исследования, которые подтвердят повреждение межпозвоночного диска, грыжу или разрыв связок, сухожилий и хряща. В прилагаемом к статье видео говорится, что у значительной части “нормальных” людей также присутствуют все или некоторые из этих “патологий”, хотя они и не испытывают сильных болевых симптомов. Наличие некоторых незначительных структурных “патологий” на самом деле “естественно”. Когда аштангист или любой другой человек, испытывающий боль, занимается ли он йогой или нет, узнает, что медицинские исследования выявили определённые структурные проблемы, скорее всего, он создаст вокруг своей боли множество домыслов и ограничений физического и психологического характера. Они будут основаны на интеллектуальных теориях, а не на феноменологическом опыте [2]. Исходя из этого, человек начнет вносить ограничения в свою практику и повседневные движения. Все, что он сам разрешит себе делать, будет сопровождаться страхом, беспокойством и тревогой, что его и без того уязвимое состояние может стать ещё хуже. Такой образ мышления и набор физических ограничений в большинстве случаев не ускорят выздоровления.
[2] прим. пер. Опыте познающего сознания, первичном опыте.

Аштанга йога – практика, основанная на системном подходе. Поэтому важно попытаться понять, как она работает, именно с этой точки зрения. Системный подход по изучению природы и Вселенной начал развиваться относительно недавно. Он постепенно набирает обороты и в научной среде. Я уверен, что этот подход к пониманию жизни и Вселенной самый правильный и реалистичный. Он подрывает методологию редукционизма [3] – основного способа понимания действительности как на Западе, так и на Востоке за последние несколько тысяч лет. [Рис. 1]

[3] прим. пер. Редукциони́зм (от лат. reductio — возвращение, приведение обратно) — методологический принцип, согласно которому сложные явления могут быть полностью объяснены с помощью законов, свойственных явлениям более простым (например, социологические явления объясняются биологическими или экономическими законами). Редукционизм абсолютизирует принцип редукции (сведения сложного к простому и высшего к низшему).

Редукционизм предполагает разделение предмета на составные части с последующим изучением свойств каждой из них. При этом качества отдельных составляющих рассматриваются как первопричина свойств целого. Именно так функционировала западная наука на протяжении тысячелетий, также это характерно и для восточных религий и философских систем, таких как буддизм. И хотя как в западной науке, так и в философии буддизма есть правильные, ценные и полезные подходы к пониманию реальности, они должным образом объясняют не все наши переживания.

Также редукционизм часто используют для исследования и понимания практики асан и её результатов для человека. Одним из самых известных редукционистов асан был БКС Айенгар. Он взял систему аштанга йоги, которую освоил с Кришнамачарьей, и, проанализировав, разделил её на составляющие. Мистер Айенгар рассматривал асаны вне их системной взаимосвязи одна с другой посредствам виньясы, сделав из каждой позы самостоятельную систему. Затем он каждую отдельную асану разделил на её составные элементы: работа определённой мышцы, кости и т.д. Далее он изучил, что происходит с каждой частью тела в каждой асане, как это повлияет на функционирование и здоровье человека. Неудивительно, что подходом мистера Айенгара очень заинтересовались современные врачи, которые работают по таким же принципам редукционизма.

Мистер Айенгар был великим новатором, и его работа, несомненно, помогла прийти к некоторым ценным результатам и выводам. Но в то же время он упустил определённые важные аспекты, так как отстранился от системности аштанга йоги. Из своего опыта, от практика и преподавателя йоги Айенгара до практика и преподавателя аштанги, могу сказать, что системный подход и опыт практики аштанга йоги глубже, богаче и более всеобъемлющий, чем техники редукционизма Айенгара. Но я ценю свой опыт йоги Айенгара. Я рад, что получил его в первые четыре года своего пути, но есть причина, по которой последующие 14 лет я ежедневно занимаюсь аштангой. Иногда мне говорят, что приходят ко мне практиковать потому, что у меня есть “опыт йоги Айенгара” с его пристальным вниманием выравниванию. Я говорю таким людям, что две системы на самом деле несовместимы, их нельзя комбинировать в практике. Я не использую никаких принципов отстройки, пропсов или техник, которые освоил при обучении методу Айенгара, в своей практике и преподавании аштанга йоги. Конечно, отстройка асан присуща системе аштанги, но здесь к ней абсолютно другой подход. В практике аштанга йоги выравнивание рассматривается с точки зрения системного подхода и опыта.

Вернёмся к теме боли и патологии. Примером редукционистского подхода к боли, возникшей у человека, практикующего асаны, будет получение результатов медицинских исследований или других методов диагностики для выявления патологии одной мышцы, сустава, связки и т.д. После того как выявят или предположат, что патология локализирована в определённом месте, под ней и будут понимать непосредственную причину боли в практике асан. Назначат лечение, которое будет заключаться в устранении этой патологии: или операцию, или менее радикальный способ, посредством глубокого расслабления тканей или точечной мануальной терапии. Также с учётом диагноза повреждения определённой части тела практика асан человека претерпит многочисленные существенные изменения.

Вот ещё один пример использования редукционизма в практике асан. Учитель говорит ученику следующее: “Причина боли в твоём колене – в тугих тазобедренных суставах”, а потом назначает комплекс дополнительных упражнений на раскрытие тазобедренных суставов, чтобы их выполнять совместно с регулярной практикой асан. Я видел много людей, которые верили, что “раскрытие тазобедренных или плечевых суставов” избавит их от всех трудностей, с которыми они сталкиваются в практике. Ученики, застрявшие на той или иной асане, часто спрашивают меня, “какая часть тела” тугая и нуждается в раскрытии, то есть мешает им выполнить позу.

Описание любой боли, напряжения или “блока” в теле психологическими причинами – ещё одна разновидность редукционизма, которая больше характерна для Востока. С этой точки зрения ум рассматривается как источник любых переживаний в теле, а боль можно устранить, избавившись от проблемы или блока в психологической сфере. Бедному ученику в этом случае только остаётся безнадёжно верить, что его мучения в теле вызваны психическими проблемами, на которые нет реальных способов повлиять.
Основная идея всех вышеперечисленных примеров – упрощение того факта, что текущее состояние всей системы тело-ум человека вызвано одной причиной, а “исправить” его можно, просто изменив или повлияв на нее. В этом заключается суть редукционизма.

Человек – очень сложная система: 11 систем органов (скелетная и мышечная (опорно-двигательный аппарат), нервная, покровная, эндокринная, сердечно-сосудистая, лимфатическая, пищеварительная, дыхательная, мочевыделительная, репродуктивная), а также различные уровни “нефизических” переживаний (когнитивный, эмоциональный, энергетический и т.д.). Все эти системы и уровни взаимосвязаны и согласованы в невероятно сложные сети динамических взаимоотношений и петель обратной связи.

Когда система тело-ум человека временно оказывается в форме определённой асаны или виньясы, это влияет на все физические и нефизические системы, а также на сеть связей и взаимоотношений между ними. В результате меняется все состояние человека, что называют системным эффектом (“эмерджентным свойством”) [4]. Его нельзя объяснить, изучая свойства отдельного компонента тела-ума или рассматривая, как асана влияет на каждую из этих составляющих. Эмерджентные свойства динамической и сложной системы буквально “возникают” (“emerge”) из комплексной динамики взаимоотношений между всеми компонентами. Важно понять, что появляющиеся свойства целого – результат свойств и динамики взаимоотношений между частями. Они не характерны для самих частей. Возникающие свойства можно понять, только рассматривая систему как динамику целого.
[4] Эмердже́нтность или эмерге́нтность (от англ. emergent — возникающий, неожиданно появляющийся) в теории систем — наличие у какой-либо системы особых свойств, не присущих её элементам, а также сумме элементов, не связанных особыми системообразующими связями; несводимость свойств системы к сумме свойств её компонентов.

Каждую отдельную серию аштанга йоги, от положения экам приветствия солнцу А до утплути, также следует рассматривать как систему. Практика любой полной последовательности приведёт к определённым результатам, которых бы не удалось добиться, изучая характеристики отдельной асаны в серии. Даже если рассматривать все позы последовательности по отдельности, все равно не получится объяснить их воздействие. Результаты, которые получает человек, практикующий определённую серию аштанга йоги, – это и есть системный эффект (эмерджентное свойство), возникающий благодаря взаимодействию всех асан и виньяс, составляющих последовательность. Понять их можно, только воспринимая серию как целостную сложную и динамичную систему.
Несмотря на то что система относительно стабильна, она может меняться. Если существенно изменяются динамические связи между её компонентами, например, когда устоявшаяся, привычная структура тела претерпевает значительные перемены, то система будет нестабильной или в состоянии трансформации. Любой системный эффект (эмерджентное свойство), например, боль, появившийся в это время, будет характерным для целой системы, а не для её отдельных компонентов. Боль – результат, возникающий из-за перестройки связей и петлей обратной связи между составляющими системы, изменяющей одну структуру на другую. Это не следствие первопричины или “дисфункции” отдельного компонента системы.

Я считаю, что чаще всего при боли и дискомфорте, возникших при долгосрочной практике аштанга йоги, нужно применять именно этот подход, чтобы разобраться и работать с ними. Система серий аштанга йоги приводит к изменениям в моделях тенсегрити связей между компонентами системы всего человеческого организма. Боль же возникает при изменениях этого сложного и динамичного набора связей и не является свойством только одного компонента. Не следует пытаться работать с ней с позиции линейного понимания причинно-следственных связей.
Именно об этом Альф Начемсон говорил в той цитате, которую я разместил в начале статьи. Каким бы грамотным ни был человек в анатомии и физиологии, не думаю, что хоть кто-то может с уверенностью сказать, что понимает наверняка, откуда появляется боль, особенно в описанной мной ситуации. Ведь только одна патология в какой-то части тела не может быть источником боли, она просто является внешним проявлением изменений динамического взаимодействия между всеми составляющими человека как системы. Нашему уму очень сложно полностью понять, как устроены и изменяются эти модели.

Чтобы избавиться от боли, обязательно придётся придерживаться системного подхода. При “трансформирующей боли” следует продолжать выполнять серии аштанга йоги с минимальными изменениями в динамике системы. Тогда воздействие практики, которому подвергается организм человека, будет непрерывным, и в разумном процессе реорганизации, появлению которого способствовала йога, наступит некая стабильность. В конце концов, система тело-ум примет и внедрит кратковременные состояния тела из последовательности аштанги в устоявшуюся структуру, что и должно произойти. Непрерывное движение, выполняемое с умом, избавит от боли, а ограничения и вмешательство, основанные на редукционизме, скорее всего, – нет. [Рис. 2]

За 18 лет ежедневной практики, 14 из которых я занимаюсь аштанга йогой, я много раз испытывал боль. Она не проходила от нескольких дней до почти года. Иногда боль была такой сильной, что очень ограничивала подвижность. В большинстве случаев она была следствием глубокой структурной перестройки и перенастройки тела по отношению к силе тяжести, о чем я писал в этой статье. Чаще боль возникала в какой-то одной области тела, но не в определённой его структуре (мышце, сухожилии, кости, суставе и т.д.). Я всегда использовал один и тот же подход в такие периоды – практиковать более облегчённую версию своей ежедневной практики. Чаще это была менее продвинутая серия или даже её часть. Я старался сделать столько поз из последовательности, на сколько хватало энергии, даже если при этом испытывал боль или дискомфорт. Часто я полагался на интуицию, чтобы выбрать, какую серию или её часть практиковать в терапевтических целях. Я понял, что решения, основанные на системном подходе, более интуитивны, ведь чтобы принять их, требуется другой тип познавательной способности, чем при более аналитическом редукционизме, который популярен в большинстве современных обществ по всему миру. То есть, если мне надо было модифицировать более чем одну или две позы или виньясы в выбранной серии, я останавливался на этом и переходил к завершающим асанам. При таком подходе к практике день за днём, неделя за неделей я всегда наблюдал постепенное улучшение, то есть увеличение подвижности, ослабление боли и, что тоже очень важно, появление уверенности, психической стабильности и энергичности. Проще говоря, улучшение – постепенная стабилизация как тела, так и ума. По мере восстановления я добавлял позы и серии к своей практике до тех пор, пока не доводил её до обычного уровня. Иногда я ощущал всего дюйм дополнительного пространства в определённой позе, при этом не испытывая боли, но если я был более внимательным, то всегда замечал признаки улучшения состояния, причём ежедневно. Боль часто “гуляла” по телу, перемещаясь с одной его части на другую, охватывая большие участки, пока в конце концов не исчезала полностью. Иногда при этом происходили поразительные вещи. У меня были случаи, когда очень сильная боль исчезала мгновенно, после того как я выполнял определённую позу или движение в рамках своей практики в тот день. Каким бы ни было восстановление, постепенным или внезапным, я действовал одинаково – использовал осторожные, осознанные движения, выполненные с максимальной отдачей, которые были направлены и привели в конечном итоге к избавлению от боли.
В 2004, в первые несколько месяцев моей практики аштанга йоги, я получил интересный опыт. В тот период жизни я был очень энергичным и воодушевлённым. Я занимался под руководством преподавателя старой школы, обычно не останавливавшего учеников на тех асанах, которые у них полностью не получались. Благодаря опыту йоги Айенгара я мог сделать многие позы, поэтому через несколько месяцев после начала занятий моя ежедневная практика стала занимать 3,5 часа и состояла из первой и второй серий. Думаю, не надо объяснять, что у меня все болело, ведь происходили серьёзные структурные преобразования. Я наблюдал с большим интересом и любопытством, как боль различного качества то появлялась, то исчезала, вызывая структурные изменения в моем теле.

До этого, когда я ещё только начинал заниматься йогой Айенгара 4-5 лет назад, я осваивал опускание в мост из положения стоя на пляже Северного Гоа. Я не был готов к этому движению, но, увидев, как гибкая девушка из нашей группы выполняла его, мне захотелось попробовать. Мой учитель поддержал эту идею. Усилием воли мне удалось прогнуться в спине и удачно опуститься в мост, что очень воодушевило. Через пару дней, когда мы на занятии снова работали над прогибами, я опять захотел попробовать сделать дропбэк. У меня все получилось, но в этот раз подошёл учитель и поднял меня в положение стоя. Мы продолжили делать асаны стоя, и я почувствовал боль между двумя позвонками в пояснице. Она усилилась в течение дня и так и не прошла до конца моего четырехмесячного пребывания на Гоа в тот год. Также боль принесла с собой много негативных эмоций. Но в результате она полностью прошла сама собой.

В первые месяцы практики аштанга йоги в 2004 году моим “заклятым врагом” стала капотасана. Мне было очень трудно захватить пятки. Каждый день, как только я собирался сделать прогиб, передо мной появлялся учитель и с воздуха дотягивал мои ладони к пяткам. Тогда благодаря практике происходила сильная трансформация моей личности, и, казалось, что в основе всего происходящего была такая ежедневная работа в капотасане. Иногда днём я целый час проводил сидя с закрытыми глазами, медитируя на свой опыт в этой асане. Раз за разом мысленно, на уровне нервной системы, в теле я чувствовал, как одна моя ладонь касалась пятки, потом – вторая, как локти опустились на пол, а потом… ууупс… напряжение. Как будто магнитофонную кассету поставили на повторное воспроизведение… Все это было частью глубокой интеграции переживаемого опыта на всех уровнях моей личности и происходящего процесса трансформации.
В результате у меня начала немного болеть спина, между теми же позвонками, которые я повредил несколько лет назад, осваивая в свой айенгаровский период практики дропбэки на пляже. День ото дня боль усиливалась. Всплыли на поверхность те же эмоции, которые я испытывал, когда повредил спину на Гоа. Каждый день я чувствовал сильный страх и тревогу перед капотасаной. Тем не менее все было нормально благодаря мощному приливу сил после запихивания в эту асану. Проснувшись однажды, я почувствовал сильную боль в спине, точно такую же как после травмы на Гоа, что очень огорчило. “Прекрасно”, – подумал я. “Наша песня хороша… Как минимум меня ждут четыре месяца боли…” Я все же нашёл в себе силы отправиться практиковать в шалу, но принял твёрдое и важное решение, что не буду несколько дней делать капотасану. “Когда он приблизится ко мне, я скажу, что не могу…”

Я не спускал глаз с учителя, пока делал асаны, подводящие к капотасане. Конечно, он возник передо мной в “нужный” момент. “Нет, нет, не сегодня”, – сказал я уверенно. “Начинай. Просто дыши”, – ответил он. “Нет, моя спина на самом деле очень болит…”, – сказал я. “Давай!” – теряя терпение, приказал он. Вздохнув, я начал выполнять прогиб. Я почувствовал привычную боль между позвонками, а он сначала взял одну мою руку и потянул её к пятке. Я запаниковал и попытался крикнуть: “Нет!” Я сопротивлялся его натиску, стараясь выйти из асаны. “Молчи и дыши, не кричи”, – прошипел он надо мной. Он продолжил тянуть руку, я испытывал ещё большую панику, пытаясь вырваться, пока мне наконец-то не удалось выйти из позы и выскользнуть из его рук, повалившись на пол. Все в зале прекратили практиковать, чтобы взглянуть на эту сцену. Учитель стоял надо мной, разочарованно покачивая головой. Другой преподаватель, занимавшийся рядом, посоветовал: “Ему надо больше приближать ноги друг к другу, чтобы не болела спина”. Мой учитель поднял глаза и громко сказал, чтобы все слышали: “Да уж! С его ногами и спиной все нормально, просто у него сегодня СЛАБЫЙ УМ, да и только”.

Его метод сработал. После своего провала в обессиленном состоянии тела и ума я вдруг почувствовал прилив гнева и энергии. Как он только осмелился подумать, что у меня слабый ум! Я ему покажу! Быстро поднявшись, я пробормотал: “Ок, я сделаю её! Он ехидно улыбнулся и отошёл в сторону, чтобы наблюдать за мной. Я приготовился и без колебаний начал делать прогиб, чтобы войти в капотасану. Вместо страха и беспокойства я испытывал сильные чувства гордости и уверенности. Боли в спине не было, я вытянулся и сам достал ладонью до пятки без помощи преподавателя впервые в жизни. Учитель подошёл и немного помог со второй рукой. Я опустил локти на пол. “Вот видишь!?” – я услышал его голос надо мной. “И зачем нужны были все эти крики и возражения?” Боль между позвонками исчезла полностью и больше никогда не возвращалась.
Этот пример впечатляет, но я, естественно, не советую и не применяю такой подход в большинстве случаев. Тем не менее он показывает, как быстро и внезапно может изменяться модель тенсегрити системы, сколько различных факторов влияет на внутренние взаимосвязи при определённом состоянии тела и ума. В моем случае изменения на ментальном и энергетическом уровнях способствовали формированию новой и более безопасной для здоровья структуры тела.

Движение лечит. Страх и ограничения – нет. Я понял это не только благодаря йоге. Когда мне было чуть больше 20 лет, ещё до того как я начал заниматься йогой, в многодневном походе с рюкзаком я повредил левую паховую связку. Мы с другом пытались преодолеть, как нам казалось, нескончаемое расстояние на особенно труднопроходимом участке западного побережья Канады. Наш путь занял на несколько часов больше, чем мы изначально предполагали, чтобы добраться до следующего пункта назначения. У меня нашёлся только один способ заставить тело идти – представить вместо своих ног мощные поршни, поднимающиеся и опускающиеся на землю. Каким-то образом воображение помогло не замечать скопившееся мышечное изнеможение. Почти в сумерках мы вышли на пляж, где должны были переночевать. Мы сбросили тяжёлые рюкзаки и упали без сил. Так мы пролежали довольно долго, наслаждаясь действием эндорфинов в организме. Когда я все-таки встал через некоторое время, то почувствовал сильнейшую боль в левом паху. Она усилилась к вечеру и не прошла к утру. Мне ничего не оставалось, как на следующий день взять рюкзак и снова отправиться в путь, ведь до цивилизации можно было добраться только пешком.

Травма не проходила, и я начал беспокоиться. У меня была запланирована первая поездка за пределы Канады. Я забронировал билеты, и вылет в Индонезию предполагался через несколько недель. До этого в молодости у меня ничего так долго не болело. В конце концов я пошёл к врачу. Он не назначил анализы и другие исследования, бегло осмотрев, сказал, что все пройдёт через 6-8 недель. Я выразил своё беспокойство насчёт предстоящего путешествия в Азию, так как там планировалось много физической нагрузки, и громко спросил, следует ли мне себя “ограничивать и больше отдыхать”. Врач усмехнулся и ответил: “Иэн, не создавай себе пределов, с тобой все будет хорошо”. Эти слова подействовали на меня исцеляюще, добавив уверенности. Я отправился домой в хорошем настроении и с радостью продолжил готовиться к поездке. Хотя боль не прошла, я больше не заострял на ней внимание и не думал, что можно и нельзя делать из-за неё. Через несколько недель я приехал на Бали, и боль в паху полностью исчезла.

За весь следующий месяц я посетил несколько индонезийских островов, а потом прилетел в Индию и отправился путешествовать по полуострову. Я, как всегда, был чрезмерно физически активным, и, как мне казалось, травма паховой связки осталась в прошлом. Больше она о себе никогда не напоминала. Потом я приехал в Хампи. Как-то ближе к вечеру я отдыхал на огромном валуне, наслаждаясь растекающимся по телу теплом, исходящим от скалы, нагретой солнечными лучами, хотя солнце к тому времени уже село за горизонт. Я был полностью расслаблен и спокоен. Внезапно я почувствовал, как что-то кольнуло в паху – боль вернулась. Я очень удивился. В тот день я был малоактивным, а боль появилась именно в тот момент, когда я просто лежал, расслабившись и наслаждаясь “стоун терапией”. Взволнованный, я вернулся в своё жилище. Мое беспокойство только росло, ведь боль не проходила несколько дней.

Я сразу же последовал популярной идее ограничить свою активность, полагая, что самым мудрым решением будет дать телу отдохнуть. Для полноценного расслабления я выбрал пляж, а через некоторое время планировал отправиться в многочисленные походы по Гималаям. Также после этого мне надо было вернуться в Канаду, чтобы через несколько месяцев, высаживая деревья, накопить достаточно средств для путешествия в следующем году. Эта работа была моим основным источником доходов предыдущие 3-4 года. Высадка деревьев в Канаде – неимоверно тяжёлый труд, как физически, так и психически. Для этого приходится жить в отдалённых местах на севере страны в палатке на протяжении нескольких месяцев, по 10-12 часов в день высаживая молодые деревца там, где ещё недавно вырубали леса. У хорошего работника получается высадить до 3000 деревьев за день, заработав при этом неплохие деньги. Но для такой деятельности нужно крепкое здоровье и сильное тело. Травмированная нога серьезно подрывала мои планы.

Я серьёзно принялся претворять планы пляжного отдыха в жизнь, и на протяжении месяца ничем не занимался, кроме как валялся и иногда плавал. За это время с состоянием ноги мало что изменилось. Я ещё больше начал волноваться, рисуя в уме картинки, как возвращаюсь домой практически без денег, непригодный к выбранной работе, которая была необходима, чтобы жить так, как я хотел. Не очень оптимистичное будущее… Я ещё больше забеспокоился о состоянии своего тела.

Несмотря на то что лучше мне не стало, я все же решил ехать в Гималаи. Начинался жаркий сезон, и мне хотелось перебраться в более комфортный климат. По пути я остановился в Нью-Дели и отправился к врачу, который дал мне стандартные советы: полный покой и обезболивающие. Он был очень уверен в своей правоте, а я ушёл от него в ещё худшем настроении. Я не последовал его совету и отправился в Дхарамсалу, доехал до деревни Дхарамкот, где провёл большую часть последующих двух лет.

Деревня Дхарамкот находится на склоне высокой горы. В то время года до неё можно было добраться только пешком, и мое решение отправиться туда во что бы ни было означало то, что мне предстоял путь по крутому склону. Я был приятно удивлён, что такое существенное увеличение физической нагрузки не ухудшило состояние ноги. В горах было свежо, здесь все опьяняло, наделяя энергией, вызывая желание отправиться в поход и ещё больше исследовать эту местность. Я начал интересоваться ближайшими маршрутами, но также с сожалением напоминал себе, что нахожусь в плохой форме для того, чтобы пройти по ним.
Через некоторое время я узнал о Йеши Дхондене (Yeshi Dhonden), известном враче тибетской медицины из Дхарамсалы. С любопытством и надеждой однажды утром я пришёл в его клинику, взял талон и присел в переполненной людьми приёмной. Когда подошла моя очередь, я зашёл в кабинет врача. С помощью переводчика я описал свою травму паховой связки, он начал измерять мой пульс, а потом приложил свои пальцы к моему паху. “Доктор нашёл опухоль”, – сказал переводчик. “Опухоль?” – переспросил я. “Да, энергетическая опухоль, где-то есть блок”, – ответил переводчик.

Он выписал рецепт на маленькие таблетки в форме шаров, состоящие из сбора сухих тибетских трав, рассказал, как их принимать, и назначил следующий приём через две недели. Также он настойчиво указал: “Оставайся ОЧЕНЬ АКТИВНЫМ, пока принимаешь эти лекарства!” “Активным?” – спросил я. “Ходьба подойдёт?” “Да!” – ответил он. – “Ты должен много ходить. Так ты стимулируешь течение энергии и направишь её к ране, поэтому лекарство лучше подействует”. Я не мог поверить в эту прекрасную новость! “Могу ли я отправиться в поход в горы?” – спросил я. “О, да”, – ответил врач, – “это действительно пойдёт на пользу”.

Я вышел из клиники Йеши Дхондена в таком же замечательном настроении, как и тогда, когда канадский врач сказал мне никогда не создавать себе пределов. Взяв пакет с тибетскими таблетками, я сразу же решил отправиться в поход. Последующие полтора месяца я провёл в Дхарамсале, много ходил пешком, а также впервые попробовал заняться йогой. Я посещал Йеши Дхондена каждые две недели, чтобы взять новый пакет с травяными таблетками. Врач был очень доволен тем, как я иду на поправку, сказав, что вскоре полностью вылечусь. В Канаду я привёз столько травяных таблеток, чтобы их хватило на месяц, и к этому времени боль исчезла. Вскоре я приступил к сложной работе по высадке деревьев. Боль немного напомнила о себе, переместившись от левого паха к правому бедру на несколько дней, но потом прошла и больше никогда не возвращалась, а я продолжил свой путь, как и планировал.

Источник: http://spaciousyoga.com/a-systems-thinking-perspective-on-the-resolution-of-pain-in-ashtanga-yoga-practice/
Перевод: Аня Глинко и Юля Остапенко