Таня посоветовала мне ознакомиться с заметкой в The Guardian о современном лесном отшельнике из Штатов, который ушел ото всех еще при Рейгане, а вернулся недавно не по своей воле. Я перевел небольшой отрывок из газеты в наш бложек.

Кристоферу Найту было всего 20 лет, когда он покинул общество, и никто его больше не видел больше четверти века. Он меньше года проработал в бостонской конторе по установке сигнализаций на дома и авто, когда внезапно для всех он ушел, даже не вернув инструменты.


Когда после 27 лет в одном более-менее дремучем лесу его наконец поймали на очередной вылазке за припасами, всем стало интересно, как лесное отшельничество изменило его и пр. Кого-то впечатляет, что его обвиняют в более 1000 краж и он сидит в тюрьме, а нас больше интригует йогическая сторона дела. Найт не желал ни с кем контактировать, но позже все-таки согласился поговорить с одним журналистом о своем опыте.

Найт сказал, что не способен аккуратно описать, каково это провести такое длительное время в одиночестве. Тишину нельзя перевести/облечь в слова. “Это сложно. Уединение дарует рост чего-то ценного. Я не могу отказаться от этой идеи. Уединение повысило мою чувствительность. Но загвоздка в том, что, когда я применил свою возросшую чувствительность к себе, то потерял свою индивидуальность. Не было никакой аудитории, не перед кем было выступать, исполнять роль. Не было нужды определять себя. Я стал лишним, бесполезным, ненужным.

“Казалось, что разделение между мной и лесом растворилось. Моя изоляция больше ощущалась, как общность/причастие. Мои желания отвалились. Не хотелось ничего. У меня даже имени не было. Говоря романтически, я был абсолютно свободен.” Почти каждый, кто пытался описать глубокое уединение, говорил нечто подобное. “Я – ничто. Я вижу все.” -, писал Ральф Вальдо Эмерсон. Лорд Байрон называл это “чувство бесконечное”. Американский мистик Томас Мертон сказал, что “истинное уединение не ищет себя, а теряет себя”.

Для тех же, кто не выбирал одиночество – типа заключенных или заложников – потеря социально созданной личности может быть ужасающей, погружением в пучину безумия. Психологи зовут это “онтологической небезопасностью”, когда вы теряете связь с тем, кто вы есть. Эдвард Эбби, в “Пустынном Уединении”, хронике двух шестимесячных сроков в качестве лесника в национальном парке Юты, говорил, что нахождение в долгом уединении “означает рисковать всем человеческим (в себе)”. А Найт, тем временем, даже зеркала в своем лагере не имел. Он ни разу не ощутил скуки. Он сказал, что не был уверен, что вообще понял саму концепцию скуки. “Я никогда не был одинок”. Он был в гармонии с полнотой своего собственного присутствия, а не беспокоился отсутствием других. “Если вы любите уединение, вы никогда не одиноки.”

Источник: https://www.theguardian.com/news/2017/mar/15/stranger-in-the-woods-christopher-knight-hermit-maine