У вас нет ничего, подтверждающего мой мир.
Вы полностью окутаны миром собственного изготовления.
Нисаргадатта Махарадж

 

Господи, как не хочется собирать из бессмысленных слов бессмысленный текст. Но это единственное, на что способен ум – втиснуть в очередную концепцию чувства и переживания. Однако, как говорят мудрые, в словах заключены, как ложь, так и истина.
«..все, что требуется от того, кто взял в руки перо и склонился над листом бумаги, так это выстроить множество разбросанных по душе замочных скважин в одну линию – так, чтобы сквозь них на бумагу вдруг упал солнечный луч».
Посему, если уж нет сил молчать, то можно хотя бы постараться, чтобы этот луч имел хоть какой-то смысл.

Двадцать семь лет назад некто по имени Кристофер Найт в конце рабочего дня покинул офис, после чего никто не видел его до тех пор, пока тот не попался на краже еды в летнем лагере у Северного пруда. Все эти годы Найт жил совершенно один в лесах штата Мэн, не вступая в контакт с людьми. Здесь не будет анализа его действий и способов выживания. Но хочется остановиться на мысли, что для всего мира этого человека не существовало двадцать семь лет. Проблемы с самоидентификацией во время отшельничества были и у самого Найта: «Это сложно. Уединение дарует рост чего-то ценного. Я не могу отказаться от этой идеи. Уединение повысило мою чувствительность. Но загвоздка в том, что, когда я применил свою возросшую чувствительность к себе, то потерял свою индивидуальность. Не было никакой аудитории, не перед кем было выступать, исполнять роль. Не было нужды определять себя. Я стал лишним, бесполезным, ненужным».

Жил ли он эти двадцать семь лет? Где «доказательства» его жизни? Ах, да, эти тысяча краж и несколько разгневанных жителей окрестных городишек.. Все проблемы с уединением, конечно, свелись к взаимодействию с людьми в мире, где правит «частная собственность». Как было бы прекрасно, если бы он питался корешками, да белочками. Но это была бы уже история не Найта, а кого-нибудь еще. Может быть, он подсознательно боялся окончательно «исчезнуть», поэтому не терял связи с миром, хотя бы с этими злосчастными консервами, за которые его теперь будут судить.. Мы никогда не узнаем, какой он, мир отшельника из леса штата Мэн.
Так же как и мы, далекие и близкие, никогда не узнаем каковы они, индивидуальные «миры» друг друга.

В 1986 году, когда Найт покинул общество, основным средством воздействия на умы было телевидение. К тому времени прекрасно подойдет цитата из «Поколения П» В. Пелевина: «В наше время люди узнают о том, что они думают, по телевизору».

Однако, времена меняются, и сегодня это могло бы звучать так: «В наше время люди о том, что они думают/хотят/ненавидят, узнают из Фейсбука». Эта иллюзия жизни, как плесень, пробралась в наши умы и, возможно, сами того не желая, мы ежедневно подвергаем друг друга ментальному насилию. Я чувствую это всякий раз, когда пытаюсь открыть ленту социальной сети. И каждый раз после неприятного опыта я хочу удалить свой аккаунт навсегда. Я хочу стать более удачливым Найтом, отшельником социальных медиа. Найтом, которого никто никогда не поймает за кражей чужого контента. Я хочу узнавать о том, что я думаю не из ленты Фейсбука. Я хочу узнать свой максимально близкий к естественности мир без оглядки на все это разнообразие «мнений», вызывающее еле заметное, но такое навязчивое чувство легкой тревоги. Но самое значительное в этом, пожалуй, это страх того, что я тоже перестану «существовать» для остального «мира». Как ты можешь жить, человек, если никто не видит следов твоей жизнедеятельности? Твоих тарелок с объедками или фотографий в бикини? Никто не прочтет твой высокоинтеллектуальный высер. Или полный праведного гнева пост. Ты станешь лишним, бесполезным, ненужным. И тебе надо постоянно подтверждать и оправдывать свое существование.

«Человек — существо боязливое, вечно оправдывающееся; Ему должно быть стыдно при виде побега травы или розы в цвету. Вот эти розы, растущие у меня под окном, не оправдывают свое существование ни тем, что до них здесь тоже росли розы, ни тем, что бывают и более красивые экземпляры; они то, что они есть, они живут сегодня и живут вместе с Богом». Р.У.Эмерсон.

Пока ты читаешь поток чужих нечистот, ты платишь единственно ценной вещью, которая у тебя есть. Ты платишь своим вниманием. Если ты остался в стороне от очередного срача, тебя назовут бесхребетным и беспринципным. Если ты в него влез, ты подпитаешь своим вниманием этого вонючего голема чужих иллюзий, выдаваемых за «знание». Причем, неважно, с какой стороны баррикады ты будешь метать свои «аргументы». В общий эфир прилетит дерьмо. Чистейший продукт ментального насилия, отвратительная кража чужого внимания. Внимания, запас которого конечен.

“..в информационно богатом мире, изобилие информации означает дефицит чего-то другого, нехватку того, что поглощает информацию. Довольно очевидно, что информацию поглощает внимание. Переизбыток информации рождает нехватку внимания и необходимость более эффективного перераспределения внимания между многочисленными источниками информации”.
Эта очевидная, казалось бы, мысль, стала очевидна только после того, как ее озвучил Герберт Саймон, ставший предвестником появления науки нового времени: экономики внимания с ее главным законом: быстрый рост информации вызывает нехватку внимания.

«Внимание зачастую сильнее информации, поскольку информации слишком много. Внимание сильнее денег, поскольку вы почти никогда не можете купить внимание за деньги – по крайней мере, надолго. Внимание нередко сильнее власти, потому что власть это, как правило, информация и деньги, а внимание может принести своему счастливому обладателю и то и другое. Вы можете делиться вниманием, вы можете перенаправлять внимание, обращенное на вас, на кого-то еще, вы можете получать настоящее внимание, предлагая в обмен подделку (именно так и поступают кино- и телезвезды, умело использующие иллюзию “общения со зрителем”)».

Это говорит наука, цель которой сделать так, чтобы потребители были согласны пользоваться сервисами (читай: товарами, услугами) в обмен на свое внимание. Вы потребляете контент, а контент – ваше внимание (а затем и деньги). И никого, конечно, не волнует качество этого контента. Контент должен быть релевантным, а за счет чего, это никого не волнует. “Шок!!! – читать продолжение – пивная йога – волосатый мальчик выжил в снегах Гималаев – голые знаменитости”….

Я не хочу платить своим вниманием за то, что засирает мне и сознание, и подсознание. Знаете, Рей Бредберри считал, что подсознание – это и есть Муза. Я не говорю, что всем надо писать крутые фантастические книжки, но ведь Муза может проявлять себя в совершенно разных областях жизни и творчества. А на что похожа эта потрепанная муза, место пребывания которой завалено тоннами ненужной и часто плохо пахнущей информации? Где бродило твое ценнейшее внимание, человек? Из чего ты построил свой индивидуальный мир? И многое ли из того, что ты сегодня прочел в Фейсбук помогло тебе узнать себя лучше?

Есть такой метод познания себя – отрицание того, чем ты не являешься. Ведь неописуемое и безграничное сознание не может быть описано и ограничено словами. Я – это не мое смертное тело. Я – это не мои скоротечные мысли. Я – это не мои обманчивые чувства. Я – это не мои омрачающие эмоции. И актуальное: Я – это не мой профиль в социальной сети. Так кто же я? Ответим ли мы себе на этот вопрос за эту короткую жизнь, если тратим внимание на совершенно противоположные по сути вещи. В этой связи можно было бы пользоваться термином “экология внимания”. Если уж сегодня мы не можем обходиться без социальных сетей, то мы можем хотя бы тщательно следить за тем, на что мы направляем своё внимание. И второе, на мой взгляд, не менее важное, следить за тем, какого качества информацию транслируем мы через свои сетевые профили с точки зрения пользы, смысла и правды. Иными словами, чем мы заваливаем чертоги и своего, и чужого разума. И самым экологичным для многих здесь будет, как ни крути, все больше находиться в обоюдной тишине.

Кстати, я совершенно не согласна, что в этом случае “моя хата с краю”. Я могу замечать вещи, которые я могу поправить (такое случается), я могу поддержать близких (конечно!), я могу любить своих детей (да!), люди могут попросить моего совета или помощи в том вопросе, в котором я разбираюсь (и такое бывает)..

И если я не читаю и не смотрю гнилой контент, то значит с экологией моего внимание все в порядке. Если бы я только что не придумала это классное название “экология внимания” и если бы сама периодически не участвовала в этом бессмысленном карнавале, я бы сказала “фак ю” всем ментальным агрессорам, крадущим мое внимание. Я все-таки сказала “фак ю”? Упс. Я лишь в начале пути к чистоте сознания. Но дорогу осилит идущий [в тишине].

P.S. Конечно же, Дима тут же обнаружил, что такая книга (The Ecology of Attention, Eves Citten) уже написана на английском языке. Муза, ну почему ты не можешь придумать ничего нового?! Вывод очевиден)