Пока у вас там что-то происходит – и сдается мне, что происходит что-то интересное! – у меня не происходит ничего. Ну кроме, конечно, дня (и ночи!) известного всем Сурка. Зато мне есть, что вспомнить и это хоть какая-то справедливость.

Рассказ про роддом. Мужчины и непорочные, не бойтесь – страшные и неприятные вам слова ‘пуповина’, ‘плацента’, ‘шейка матки’ звучат сейчас в первый и последний раз. Здесь о другом, я пока даже не знаю, о чем.
У нас, как у всех нормальных людей, был план – где и с кем надо рожать. Был главный врач, какие-то договоренности и прочие приятные на ощупь подушки безопасности. Однако, был нюанс: роддом, столь милый сердцу, открывался с профилактической мойки 5 ноября в 20-00, а срок мне ставили 6-го. То есть, если вы опытная женьщина, то вы поймете – шанс 50 на 50. А если не опытная и не женщина, то просто поверьте.
Запасных вариантов у нас не было, была лишь вера в удачу и прочая безалаберность.
И вот утром 5-го числа я поняла, что вот оно, вот. ВОТ. Начинается. Не так чтобы стремительно, а скорее как-то вкрадчиво, подленько и исподтишка. От того и страшно. Муж на работе. А роддом закрыт. До восьми вечера. В состоянии аффекта я совершаю какую-то нелепую многоходовочку, в результате которой оказываюсь (не спрашивайте!) в 25 км от Москвы в окружении двух очень (очень!) волнующихся (но опытных) женщин, которые в состоянии легкой истерики не знают, куда меня девать. Они так и говорят: ну и куда ее, куда ее девать? Прямо так и говорят! Как будто меня тут нет! А я сижу рядом и чувствую себя человеком, который засунул себе в рот лампочку или застрял головой в кастрюле или может быть засунул себе в нос металлический шарик и теперь сгорает от стыда и раскаяния.. короче, вот именно таким идиотом на консилиуме врачей и санитаров я себя чувствую. А застрял-то между прочим не шарик и далеко не в носу. Ой, ну простите, да.
И вот на часах заветные восемь. Опытные женщины мудро решают избавится от шарика, от кастрюли и от всего прочего, что еще могло застрять. В результате я виновато стою под дверью роддома, а рядом переминаться с ноги на ногу очень длинноногая женщина-мышка, тоже как-то..виновато. Тоже как будто в кастрюле на голове или с шариком бог знает где. Под локоть ее держит муж, клочковидный блондин. Его дзенская улыбка внушает беспокойство.
После унизительных процедур (хотя женщины в приемной очень милые), нас с длинноногой мышкой определяют в родовое отделение. У нас ‘ненастоящие’ схватки, ‘доктор Куин – мужчина-врач’ намекает нам на то, что мы дуры.
Всю ночь мы слушаем вопли женщин и детей, именно в таком порядке, да. Длинноногая мышка очень хорошая, она здесь впервые и вопли женщин ей не нравятся. Она кутается в одеяло и смотрит большими красными глазами в пустоту перед собой.
В последнее время я часто слышала, что роды – это катарсис, если ты реальная шакти-вуман. На моем счету двое детей и ни одного катарсиса. Вероятно роды – это не моё. Или я не шакти-вуман. Одно из двух. А катарсиса в это раз хотелось, как никогда. Это и обидно.
Ну это я забежала вперед.
После ночи воплей и чужих катарсисов нас с мышкой перевели в другое отделение, чтобы мы освободили места для приличных людей с настоящими схватками. Там мне выдали 108 баночек и одно большое пластиковое ведро для сбора анализов. К ним прилагалась памятка “Сбор мочи по Зимницкому”. Даже не знаю, что проще – достать изо рта лампочку, снять кастрюлю с головы, вытащить откуда-нибудь шарик или сдать этот, простите, анализ, следуя прилагаемой инструкции при помощи ведра и 108 банок.
Дальше было скучно. Я засунула чертовы баночки и ведро в тумбочку и уверенно сообщила дежурной сестре, что у меня начались настоящие схватки и никакая я не дура. На часах было 6 вечера, шестого ноября (ужин я не пропустила, не волнуйтесь).IMG_0168
А потом я 12 часов ждала катарсиса, но он так и не наступил.
Как бы то ни было, 7 ноября в 7-46 утра родился наш сынок.
А потом я лежала в палате с женщиной, муж которой принес ей вареные желудочки (даже страшно подумать, чьи), а их отказались ей передавать. Она очень расстроилась и применила ко всем виновным поток нецензурной брани. Ну, хотелось человеку желудочков. Вареных.

А теперь у меня ничего не происходит. Кроме вселенской любви, недосыпа и ежедневного чуда. Наверное, в этом и заключается катарсис, потому что не чудо ли – написать столько слов, не смотря на ‘всё это’. Но об ‘этом’ в другой раз. Вот.IMG_0301